Тик-Так (2025) (, Россия) смотреть онлайн
Артём и Алёна Савельевы когда-то были самой яркой театральной парой в городе. Зрители ходили именно на них, а не на пьесы. Потом любовь потихоньку выдохлась, остались только ссоры и привычка жить под одной крышей. Новый год они встретили отдельно: он в баре с коллегами, она дома с бокалом вина и котом на коленях.
В театре оставался последний детский утренник. По традиции главных героев играли семейные пары. Никто не хотел подводить детей, поэтому Савельевы решили доиграть сезон в образе Деда Мороза и Снегурочки, а потом спокойно разойтись. Подали заявление, собрали вещи, договорились о разделе посуды. Всё по-взрослому, без скандалов.
В тот день в гримёрке пахло ёлкой и старым гримом. Алёна надевала серебристый парик, Артём натягивал красный тулуп. Они старались не смотреть друг на друга. Вдруг дверь за ними захлопнулась с тяжёлым щелчком. Замок старый, иногда заедал, ничего страшного. Артём подошёл подёргать ручку и замер.
На столе стояла странная коробка с проводками и мигающим табло. Цифры убегали вниз: 59 минут 47 секунд, 46, 45… Рядом лежала записка детским почерком: «С Новым годом, голубки. Почините семью, пока часы тикают».
Сначала они решили, что это чья-то дурацкая шутка. Позвонили в полицию, но телефон в гримёрке не ловил сеть. Окно забрано решёткой, дверь железная, ключ только у завхоза, а тот уехал встречать гостей за город. Время шло.
Алёна села на стул и впервые за полгода посмотрела мужу прямо в глаза. Артём тоже сел напротив. Молчали долго. Потом он сказал тихо: «Помнишь, как мы в общежитии на одном стуле репетировали до утра?» Она улыбнулась уголком губ: «Ты тогда мне кофе из одной чашки подносил, потому что вторую разбил».
Бомба тикала. Они начали вспоминать всё подряд: как впервые поцеловались за кулисами, как она плакала от счастья на премьере, как он нёс её на руках по сугробам после ночного спектакля. Смеялись над тем, как глупо поссорились из-за неправильно повешенной занавески. Плакали, когда дошло до последних двух лет, когда слова стали острее ножей.
Когда на табло осталось десять минут, Артём нашёл в ящике стола отвёртку и пассатижи. Он ничего не понимал в бомбах, но решил хотя бы попробовать. Алёна держала фонарик телефона. Они работали вместе, как раньше работали над ролями, молча понимая друг друга с полуслова.
За минуту до нуля он перекусил красный провод. Тиканье прекратилось. Они стояли, обнявшись, и не могли разжать руки. В дверь уже ломились спасатели, кто-то всё-таки дозвонился до полиции.
Потом были допросы, журналисты, громкие заголовки. А Савельевы забрали заявление из загса. Вернулись домой вместе. В прихожей до сих пор стоит та самая коробка, уже разобранная и безопасная. Иногда они открывают её и смотрят на остановившиеся часы. На табло навсегда застыло 00:00:01.
Говорят, в театре теперь новую традицию завели: если пара на грани развода, их запирают в гримёрке на час без телефонов. Пока никто не пожаловался.
В театре оставался последний детский утренник. По традиции главных героев играли семейные пары. Никто не хотел подводить детей, поэтому Савельевы решили доиграть сезон в образе Деда Мороза и Снегурочки, а потом спокойно разойтись. Подали заявление, собрали вещи, договорились о разделе посуды. Всё по-взрослому, без скандалов.
В тот день в гримёрке пахло ёлкой и старым гримом. Алёна надевала серебристый парик, Артём натягивал красный тулуп. Они старались не смотреть друг на друга. Вдруг дверь за ними захлопнулась с тяжёлым щелчком. Замок старый, иногда заедал, ничего страшного. Артём подошёл подёргать ручку и замер.
На столе стояла странная коробка с проводками и мигающим табло. Цифры убегали вниз: 59 минут 47 секунд, 46, 45… Рядом лежала записка детским почерком: «С Новым годом, голубки. Почините семью, пока часы тикают».
Сначала они решили, что это чья-то дурацкая шутка. Позвонили в полицию, но телефон в гримёрке не ловил сеть. Окно забрано решёткой, дверь железная, ключ только у завхоза, а тот уехал встречать гостей за город. Время шло.
Алёна села на стул и впервые за полгода посмотрела мужу прямо в глаза. Артём тоже сел напротив. Молчали долго. Потом он сказал тихо: «Помнишь, как мы в общежитии на одном стуле репетировали до утра?» Она улыбнулась уголком губ: «Ты тогда мне кофе из одной чашки подносил, потому что вторую разбил».
Бомба тикала. Они начали вспоминать всё подряд: как впервые поцеловались за кулисами, как она плакала от счастья на премьере, как он нёс её на руках по сугробам после ночного спектакля. Смеялись над тем, как глупо поссорились из-за неправильно повешенной занавески. Плакали, когда дошло до последних двух лет, когда слова стали острее ножей.
Когда на табло осталось десять минут, Артём нашёл в ящике стола отвёртку и пассатижи. Он ничего не понимал в бомбах, но решил хотя бы попробовать. Алёна держала фонарик телефона. Они работали вместе, как раньше работали над ролями, молча понимая друг друга с полуслова.
За минуту до нуля он перекусил красный провод. Тиканье прекратилось. Они стояли, обнявшись, и не могли разжать руки. В дверь уже ломились спасатели, кто-то всё-таки дозвонился до полиции.
Потом были допросы, журналисты, громкие заголовки. А Савельевы забрали заявление из загса. Вернулись домой вместе. В прихожей до сих пор стоит та самая коробка, уже разобранная и безопасная. Иногда они открывают её и смотрят на остановившиеся часы. На табло навсегда застыло 00:00:01.
Говорят, в театре теперь новую традицию завели: если пара на грани развода, их запирают в гримёрке на час без телефонов. Пока никто не пожаловался.
Читать далее...
Всего отзывов
0